Северус Снейп

Рисунок на полях

Еще один рисунок

Крусиатус

Акростих

Вы знаете...

Акростих ("Добро победило...")

Путь моей жизни

Валентинка

Сонет (по "Возвращению" Helga) 

Gloria Lidi!

Профессор Снейп, что Вы со мной сделали?

Признание

Мечтательно

Слэшерское тоскливое

Ответ koo-koo

Burn It Blue

 

Рисунок на полях  

Северус! Для Englishspeakers – что в Вашем имени?

Severe – жестокий, зверский – слышится, пишется.

А для меня, русской – искристым инеем,

Морозным воздухом от звука его дышится.

 

Северус… Вздохи ветра вьюжные, нежные,

Долгие – в Англии, верно, таких не видели.

Даже Ваш облик – лес Запретный, заснеженный,

По снегу черной тушью тоненько выведен.

 

Хогвартцам лес запретен, но я не школьница.

(В скобках вздохну: «К моему сожалению».)

Я бы могла с Вами ближе чуть познакомиться…

Звать Вас по имени – с Вашего позволения.

 

…Все-таки Вы какой-то слишком графический,

Как черный шрифт книжных страниц неразрезанных.

Вы усмехнетесь, наверное, сардонически –

А зря. Сравнение-то даже слишком верное.

 

Тушь и перо – моя любимая техника.

Лист за листом – профили… Чьи? Да Ваши же!

Я рисую Вас, загадку и пленника

Детского мира, придуманного магглшей.

 

Еще один рисунок 

Посвящается Египетской Мау

за совершенно очаровательные «заметки»

и не менее очаровательный рассказ «Dream-team».

 Я Вас придумала, я! И Джоанна Роулинг.

Она набросала контур, я прошлась красками.

Решила, что это внешнее – маска суровая,

А в душе Вы, конечно, мягкий и ласковый.

 

Ваша строгость – это просто желание,

Чтобы школьники знали предмет Ваш как следует.

Ваша замкнутость – это те испытания,

Которым Вы были жизнью подвергнуты.

 

Да и не замкнутость это вовсе, а сдержанность,

А на самом деле Вы очень вспыльчивый…

Еще я увидела в Вас любовника нежного,

В меру трепетного, в меру пылкого.

 

Вот, рисунок закончен. Вам как, нравится?

Мне – очень. Джоанне… какая разница?

Повешу-ка над кроватью своей в рамочке,

И пускай всякие личности дразнятся.

 

Крусиатус  

На самом краю боли

Над пенной рекой боли

Над черной водой боли

 

Кусачие ветры боли

Свинцовые ливни боли

Пурпурные вьюги боли

 

Разбитое солнце боли

И злая луна боли

Втоптали в грязь небо боли

 

Глотают кровь травы боли

Голодные бритвы боли

Горящие льдинки боли

 

В занозах весь крест боли

Ржавеющий гвоздь боли

Изорванный крик боли

 

И смерть – только смерть боли.

 

Акростих  

Стук сердца

Еле-еле слышен

Век трепет

Еле-еле виден

Рот сомкнут

Узенькой полоской

Сон хрупок

 

Вы знаете... 

Вы знаете, иногда мне хочется странного.

Разбавить жизни черно-белые полосы…

Хотя бы – сменить свитер и джинсы на мантию

И на метле – в небо, и ветер в волосы…

 

Вы знаете, иногда кажется – в школу бы,

Но не в мою – в Вашу, of Witchcraft and Wizardry.

Скажите  «можно!», и институт брошу я,

И за лето все заклинания вызубрю.

 

В Ваш Дом попасть… Я попрошу Шляпу, но

Для Слизерина не те у меня амбиции.

Говорят, в подземельях мрачно и холодно…

Да хоть мокрицы, пусть, Вас только видеть бы!

 

… Вы знаете, иногда в дремоте на лекциях

С печатных клеток сползают строчки, усталые,

И сам собою профиль Ваш тонкий чертится.

Как будто бы даже не ручкой – пером по пергаменту.

 
Акростих  

Добро победило. Радуйтесь. Радуйтесь!..

Рассвет топит в себе луну.

Ave спасшим мир мажий и маггловский!

Комок в горле – крику, как пробка – вину.

Опаловый крест в круге черного пепла,

У края губ – алая черта.

Мальчик мой… Мир недостоин света,

Если в нем не будет тебя.

Раскинув руки, на жирных хлопьях,

Оставшихся от кровавых жертв,

Драко, в обуглившихся лохмотьях…

Умер? Мертв? В слове смысла нет.

В этой партии оба мы – пешки,

А la ger comme a la ger.

Над одною, разбитой в щепки,

Черной – время ли плакать теперь?

Измученная, память скачет, как мячик,

К прошлым дням из злого сейчас…

Светлый нимб волос… Одуванчик,

Драгоценный сиянием глаз.

Уходит ночь, унося с собою

Лунное жидкое серебро.

О тебе я бы долго помнил,

Вот только жаль – не о нас с тобой.

Если бы… Нет, на what ifs не стоит,

Тратить время. Пора уже…

Раз! – взмах палочкой, и два слова…

О ком-то memento, а мне, как тебе -

Мori.

 

Путь моей жизни  

Мир разделили

На две половины

Белое - справа

Черное - слева

А между ними

Посередине

Нить-невидимка

Нить-паутинка

 

Белое было

Белый – как солнце

Белый так ярок

Лжи не увидеть

Взгляду так больно

 

Хочется – тише

Хочется – черный

 

Черный – как бархат

Входишь, как в реку

Ласковой грязи

Липкой и вязкой

Не ототрешься

 

Полуослепший

В белом сиянии

Лжи и презрении

Весь перепачканный

Черным и вяжущим

Черный отвергнувший

Вытолкнут, выброшен

На середину

 

Белое – справа

Черное – слева

Две половины

Посередине

Мир разделила

Нить-паутина

Лезвие бритвы

Путь моей жизни

Валентинка  

Вы, наверное, тоже не любите праздники,

Все, а особенно сильно – один:

Хогвартс будто вымазан в розовой патоке,

Где-то в гробу ворочается Валентин.

 

У нас, у магглов, тоже та же история –

С парты на парту порхают послания сладкие.

А я сижу, совсем ни в кого не влюбленная,

Только вот Вы сердце слегка оцарапали.

 

Все мысли – серенькие и банальные,

Холодно, как и положено февралю…

Написалось само между скучными парами

На обложке тетради – «Я Вас люблю…»

Сонет (по "Возвращению" Helga) 

Двенадцать лет тюрьмы и год свободы,

Больной свободы загнанного зверя,

Погас свет глаз твоих, запали щеки…

А я все счастью своему не верю.

 

Я вообще не верю ни во что,

Особенно в любовь – она обманет,

Она заворожит и уведет

На встречу с злыми острыми клыками.

 

Не ужасайся! – я привык к безверью,

К одеждам черным жизни ради долга.

 Зря ты пришел ко мне – любить не смея,

Я ненавистью звал любовь так долго…

 

Но поцелуй пылает на губах,

И светит в небе яркая звезда.

Gloria Lidi!  

Ночь смотрится в наши окна,

Как черный свод подземелья.

Мы шепчем компьютеру «Люмос!»

И входим в бесплотные стены

 

Электронного храма, в котором

Мы, в любви и вере сестрицы,

Склоняемся пред нашим богом

И его верховною жрицей.

 

Возлюбленный бог наш прекрасен,

Мы счастливы быть в его власти.

Будем же той благодарны,

Что дарит нам это счастье!

 

Когда мы поем гимны

Щелканьем клавиш тихим,

Пусть последней строкою будет:

«Gloria Lidi

Признание  

Это так просто:

выдохнуть воздух,

выдохнуть слово…

Это так трудно.

Губы противятся,

губы дрожат.

Сердце поет – или это под Крусио стоны?

Произнесенное раз не воротишь назад.

 

Произнести – значит звуком убить вероятность,

На перепутье свернуть на одну из дорог;

Но и молчание – смерть для возможности счастья

Или несчастья… Что выбрать? Как короток срок…

 

Срок, на раздумья отпущенный мне – вдох да выдох,

Вечность секунды, и как за нее мне успеть

Выбрать из двух жертв одну, ту, что будет убита,

И подарить ей зеленую яркую смерть?

 

Черная прядка, и сдвинуты тонкие брови…

Как мне решиться, чему из двух стать палачом?

Если смолчать, то молчание грех мой укроет,

Если сказать… Если б знать, что случится потом!

 

Время торопит. Смелее! «Авада Кедавра!» -

И вероятность мертва… «Извини,» - я шепчу

И подхожу…

-         Мне казалось, у вас урок завтра.

Глядя в глаза Вам:

-         Профессор, я… Я вас люблю.

Мечтательно 

Я открою окно в этим утром рожденный апрель.

Он похож на покойника-март, как две капли воды.

По проулкам бредет мокрый снег, мягколапый, как зверь.

Он идет сквозь меня, на душе оставляя следы.

 

Воздух влажен, и трудно дышать, будто плачу навзрыд,

Его зябкие руки лежат на плечах, как вина.

Но лишь стоит представить, что там, за Ла-Маншем, есть Вы –

Мне легко, будто кутаюсь в теплые складки сукна.

Слэшерское тоскливое 

Сегодня ночью забрела тоска

Ко мне на чашку кофе (без кавычек!)

И, покрутивши пальцем у виска,

Сказала: "Слушай, это неприлично!

 

Пока подруги мартовскую грязь

Ногами месят убивая время,

Ты, над клавиатурой наклонясь,

Опять строчишь про паринг всех со всеми,

 

Не понимаешь, почему твой друг

Так морщился, узнав, что Уайльд был геем

И почему смахнула ты слезу,

Дочитывая "If You Are Prepared".

 

Так больше продолжаться не должно!

Пора вернуться в жизнь из мира грезы!"

И я послушалась. Взглянув в окно,

Увидела размокшие березы,

 

Реальный мир, без мантий и волшбы,

Болеют за футбол, а не за квиддич,

Авто, Ирак и белые столбы...

Тоске сказала я: "Что ж, вот увидишь!

 

Я откажусь от дьявольской сети,

От электронного амфетамина

И по-английски, не сказав "Прости",

Сменю e-mail и этот мир покину.

 

А там, в оставленной моей стране,

Все будут обсуждаться кем-то темы,

И без меня закончится ОЗ,

И пешка проберется в королевы,

 

И без меня... А что же мне тогда?

Перемывать парням на кухне кости

И быть как все? Постой... А ты, тоска -

Не станешь ли моей навеки гостьей?

 

Так не пойдет!" И выгнала взашей,

Скрутив вдогонку из трех пальцев фигу,

Тоскливую лапшу смотав с ушей,

Вернулась к недописанному фику.

Ответ koo-koo 

Мы что-то ищем в полной темноте,

На ощупь, наугад, наудалую;

Строчим на смятом клетчатом листке

Или по клавишам стучим вслепую,

 

Из желтоватых тоненьких страниц,

Из электронных букв в окошке Word'а

Мы высекаем дрожь Ваших ресниц,

Как в мрамор, в слово врезанную твердо.

 

На Ваших веках нити бледных вен

Сплетаются в сакральные узоры,

В священный текст, дарованный взамен

Былых Корана, Библии и Торы.

 

В ладони Ваши так легко вложить

Хрустальный шар судьбы, став Вашей тенью;

Вам признаваться в трепетной любви

Застенчивой весеннею капелью...

 

Дробь клавиш - будто перестук воды,

Сердец, поющих нежно и неловко.

Вздыхая, ищем мы в Ваш мир пути.

Их заметает будних дней поземка...

 

Но мы отряхиваем серый прах

С плеч и с дороги - так, без заклинаний;

Преображаем мир - пусть на словах -

И к Вашему немножко приближаем...

Burn It Blue

 (ответ на одноименное произведение Чудика)  

Выжги голубым

Счастье, смех, улыбку

Выжги голубым

Глупую попытку

Выжить без тебя

В пестром шумном мире

Мире, где вдвоем

Мы когда-то были

Выжги голубым

Встречи и прощанья

Выжги голубым

Горсть воспоминаний

Выжги голубым

В перламутре утра

День, когда с другим

На заре проснусь я

День, когда любовь

Станет отраженьем

День, когда придет

Истины мгновенье

Выжги голубым

Просто так, на память

Выжги голубым

Между облаками

В небе, голубым

По ультрамарину

Чтобы я нашел

Путь к тебе, любимый

Выжги голубым

Нас с тобой – навеки

Выжги и ко мне

Выходи навстречу